Александра Басова: Мы учимся в ГИТИСе на факультете музыкальной драмы. И набирали нас как экспериментальный курс - актеры, которые умеют петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах. Юрий Петрович хочет сделать актеров, которых не учат, как повернуться, как сказать… Он хочет, чтобы мы все сами прожили, сами поняли роль.

Игорь Неведров: Нас не любят в институте, потому что мы там редко появляемся. К нам относятся уже как к каким-то отщепенцам, "пропавшим" людям… Некоторые говорят: "Что они могут в театре играть? Они еще ничего не умеют". Кто-то, наоборот, практику поощряет. Я не знаю… В чем-то правы, наверное, и те, и другие.

- А почему вы решили в ГИТИС поступать?

Мария Матвеева: Я не из Москвы, а из Пензы. Училась в Пензенском музыкальном училище по классу фортепиано. И вот, когда я закончила одиннадцатый класс (и параллельно закончила второй курс училища), взяла справочник для поступающих в вузы, смотрю: в ГИТИСе есть вокальное отделение. Я даже не думала, что это относится к актерской профессии. Приехала в Москву, прошла первый тур, второй…Надо было читать басню, прозу, стихотворение, уметь петь, танцевать. Петь я, конечно, умела. С четырех с половиной лет я выступала на сцене, у меня сорок дипломов, я ездила на разные конкурсы (в том числе международные). Выиграла "Утреннюю звезду". Когда поступила в ГИТИС, училище не бросила и ездила в Пензу учиться. И вот только в этом году получила диплом. Теперь я могу работать учительницей.

Эмиль Матвеев: Театром я всю жизнь занимаюсь, с детства. Сначала пел в хоре Гостелерадио, в хоре Большого театра, в Камерном музыкальном театре у Б.А. Покровского, потом учился в театральной школе, а оттуда уже поступил в ГИТИС. К Юрию Петровичу. Все знакомые и родственники были этому рады. А мама вообще не удивилась, считает, что все правильно. Она давняя поклонница театра на Таганке и В.С. Высоцкого.

- Но ты ведь не только актер, но еще и "личный фотограф" театра?

Эмиль: Я с большим удовольствием снимаю спектакли для архива театра, некоторых актеров, так как у меня есть такая возможность: я еще в ИТАР ТАСС подрабатываю фотокорреспондентом. Я умею это делать и с удовольствием родному театру помогаю. Фотографирую для газет, журналов…

Игорь: А у меня мама плакала, когда я в ГИТИС поступил. Она подумала, что все, пропал человек. Параллельно я еще поступил на программиста. Но я бы сдох, если бы пошел в этот институт! Математика, физика… Хотя у меня есть способности. Но здесь, конечно, интереснее.

- Значит, ты родителям не говорил ничего насчет того, что хочешь быть актером? Или они серьезно не воспринимали?

Игорь: Конечно, не воспринимали! Конкурс - двести человек на место! Моя мама сама и говорила: "Иди попробуй, сынок". Она была уверена, что придет, помыкается, не поступит и успокоится. А я пришел, помыкался… Как поступил! Так и учусь. Но, когда я поступил в два института, стоял, конечно, перед выбором, куда пойти. Потому что в ГИТИСе я прошел первый, самый главный конкурс. То есть сдал вокал и мастерство. Но сюда надо было принести оригинал документа. А в другом институте мне его не отдавали. Я, конечно, разбирался, буянил. Нам там говорили: "Вы знаете, какой у нас конкурс? У нас конкурс полтора человека на место!" Я как махнул рукой, говорю: "Отдавайте мои документы!" Пришел сюда. И не прогадал. Надеюсь.

- Наверное, через несколько лет ты будешь вспоминать об этом, думать, что бы произошло, если бы ты стал программистом…

Игорь: Я думаю, что не стоит оглядываться назад. Не знаю, что будет в будущем, но прошлое… Если мы будем размышлять о прошлом, то будет мало времени думать о будущем. Мне написала Рената Сотириади на программке "Живаго", когда нас ввели: "Никогда не оглядывайся назад". Такое напутствие. Очень глубокое и меткое.

- Расскажите, как проходит рабоче-учебный день студентов актерского факультета?

Саша: Если идет на выпуск какой-то спектакль, то день проходит так: мы в 9:00 приезжаем в институт (у нас занятия с 9:30). Потом прибегаем сюда к одиннадцати на репетицию. Когда "До и После" выпускали, репетиция была с одиннадцати до четырех, а лекции начинаются в два-три часа. Если мы успевали на последние тридцать минут - это хорошо… Благо, институт недалеко от театра находится. Потом лекции заканчиваются, начинаются индивидуальные занятия: вокал, например. Там мы занимаемся и приходим сюда к шести на репетицию перед спектаклем. Так вот каждый день: институт - театр - институт… Мне родители говорят: "Ты только ночевать приходишь домой". Потому что ухожу в восемь, прихожу в двенадцать...

Маша: Я могу рассказать, как наш день менялся. Раньше мы вставали в 7 часов, чтобы успеть привести себя в порядок, накраситься. Через полгода мы поняли, что краситься не обязательно, главное - успеть на занятия. Поэтому сейчас мы встаем в 8, быстро одеваемся, умываемся, пьем кофе, прибегаем в ГИТИС, танцуем (у нас утром обычно танец или движение), а после уже приводим себя в порядок. А помимо лекций, есть еще вокал. Раньше я еще фортепиано занималась. Потом спектакль. Иногда мы оставались вечерами в театре, отрабатывали дикцию. Такой день.

- Ваш первый спектакль…

Игорь: Самый первый спектакль, в который нас ввели, был "Мастер и Маргарита". Это было в самом начале учебы, в октябре, по-моему. Ребятам, которые еще ничего не умеют, после первого показа Юрию Петровичу сообщили, чтобы они приходили на спектакль. Мы вот с такими глазами, с трясущимися руками… Зато впечатлений было море!

Эмиль: Нам сказали: придете на спектакль, без репетиции, выйдите сюда, остановитесь, затемнение - уходите, музыка - идете сюда… После первого спектакля вообще ничего не было понятно! Что делать? Как делать? Уже на пятом спектакле что-то осознавать начал. Вообще, весело было. Я считаю, это здорово, когда в спектакль вводишься без репетиций. И в "Шарашке" так было, сказали: "Все идут - и ты иди, тут остановись, пой". На первом спектакле меня чуть не скинули с помоста: не вовремя я там оказался.

Саша: Это был гениальный ввод! Мы с Машей пришли в шесть часов в театр, нам дали костюмы… А мы даже сцену еще не видели изнутри. Нас особенно не пускали туда, первый курс все-таки. "Поселили" в гримерку, и, когда мы первый раз появились, все на нас так посмотрели: они не знали еще, что мы студенты. И Настя Колпикова первая задала вопрос: кто мы, где мы учимся? Мы сказали, что у Юрия Петровича. И тогда только они узнали, что Юрий Петрович набрал курс. И вот последний звонок, мы выходим на сцену, стоим, темнота. Зажигают свет, зритель сидит… Очень страшно было, но когда мы отыграли первый акт, пришли за кулисы, сели и почувствовали себя народными!

Маша: Актрисы на сцене нам шептали: "Вот сейчас садимся. Тут молимся. Тут первая казнь, вторая". А надо же, чтобы зритель ничего не заметил. А позже я начала Геллу играть. Лежу я как-то после репетиции в этой гримерке, уставшая, и заходит Юля, помреж, говорит: "Маш, мы не можем найти Манышеву, ты будешь сегодня Геллу играть". У меня был шок. Я говорю: "Я не могу, фигура не та". Любимов вызывает: "Оденьте ее полседьмого, чтобы я на нее посмотрел". Я думаю: "Главное успокоиться, чтобы никто ничего не заметил". Ничего, сыграла, актеры помогали, подсказывали на сцене. Сейчас "Мастер и Маргарита" - мой самый любимый спектакль. Еще я люблю "Евгения Онегина", правда, я там не участвую, а так хочется! И "Хроники" я обожаю.

- Саша, а как получилось, что на первом курсе ты сыграла главную роль?

Саша: Это было тоже очень интересно. Изначально Ира Линдт должна была играть. А нас вызвали после нескольких спектаклей в массовку. И вот первая читка. Нам раздали папочки, мы сели полукругом в фойе с Юрием Петровичем. И Ира Линдт не пришла. У нее тогда как раз "Норд-Ост" был, она приходила, уходила… Юрий Петрович сказал: "Ну, кто будет читать?" Посмотрел так, посмотрел… И его взгляд упал на меня: "Вот ты почитай". А я первый раз текст вижу, актеры кругом: заслуженные, народные… У меня просто паника! Я же студентка, что мне делать, как читать? Я открываю текст, там сцена с Фаустом на кровати. И надо петь песенку. Я начинаю читать, а Юрий Петрович говорит: "Нет, ты не читай, ты пой, там же написано - "поет". А музыки нет. Я начала импровизировать. Спела. И тут мне первый раз похлопали. Я покраснела, конечно… Потом, когда Ира не успевала, я ее заменяла на репетициях. А перед премьерой что-то произошло, я не знаю… Юрий Петрович встретил меня возле гримерки и сказал, что я буду "прогонять" роль. И тут у меня не то, что паника… Я уже слова не помню точно, я не знаю ни одной мизансцены, которые Ира делала. Все начали мне помогать, объяснять, что делать. И я, естественно, в панике все сыграла… Юрий Петрович говорит: "О, хорошо, будешь дальше играть". Потом я сыграла премьеру, у меня температура поднялась… Вот так я попала в этот спектакль. Большое спасибо, конечно, Юрию Петровичу за то, что дал мне такую возможность.

- Игорь, для меня было очень неожиданно, что ты начал играть Валера в "Тартюфе".

Игорь: А для меня-то как неожиданно! Так получилось, что Саша (Александр Лырчиков) помог мне подготовить эту роль. Мы показывались Юрию Петровичу, он обещал со мной еще порепетировать. Но вдруг Саша не смог играть, и репетиции не получилось. Юрий Петрович сказал: "Ну, иди с Богом. Играй. Как сможешь, выплывай". Сейчас мы Валера по очереди с Сашей играем.

- Эмиль, расскажи, пожалуйста, про свои новые роли в этом сезоне.

Эмиль: Дело в том, что мы собирались на гастроли в Германию, а Дима Муляр сломал ногу. И срочно пришлось вводиться в "Фауста". Я там сыграл Валентина и Мальчика, а Игорь - Бакалавра. Как-то собрались, отрепетировали… В общем, не ударили в грязь лицом. И с "Мастером" почти так же получилось. Где-то за месяц до спектакля мне дали учить роль Бездомного. Я лихорадочно учил дома, в самолете, в Германии... Потом были репетиции. Очень помогли мне наши актеры: Юрий Викторович Беляев, Всеволод Николаевич Соболев, Александр Исаакович Сабинин… Я после спектакля три дня отходил, не понимал, что случилось. Юрий Петрович сделал мне какие-то замечания, сказал, что хорошо, что плохо. А я для себя сделал какие-то выводы, надеюсь, в следующий раз лучше сыграю.

- Ваши родители приходят на спектакли, в которых вы играете?

Саша: Да, конечно. Премьеры они посмотрели все. Мама несколько раз была на "Фаусте", всех своих знакомых приводила. Знаешь, я начинаю бояться, когда "свой" зритель сидит, как-то более ответственно себя чувствуешь. Хотя мои родители к театру не имеют отношения. Папа - военный, мама - бывший педагог по математике. Брат сейчас поступил на первый курс Академии хоровых искусств, на дирижерский.

Игорь: У родителей какое-то не такое восприятие спектаклей. Они по-другому все видят. По-моему, они на "Хроники" первый раз пришли. Мама сказала: "Я ничего не видела, только тебя. На тебя смотрела все время, как бы ты не свалился оттуда".

Маша: Мама приезжает на спектакли, но когда я поступила в ГИТИС, она сказала: "Ты здесь учиться не будешь". Но я всю жизнь мечтала, что я буду учиться, жить и работать в Москве. Это не потому, что Москва - столица, здесь просто ритм жизни не такой, как в провинции.

- Как прошли ваши первые гастроли?

Игорь: Первый раз мы были на гастролях в Японии с "Фаустом". Это увлекательно. Интересно. И трудоемко. Потому что хочется и отдохнуть, и, конечно же, показать братьям японцам, что мы тоже умеем работать. Когда там играешь, ощущение совсем другое. Сложнее играть перед людьми, которые язык не понимают.

Саша: У них своеобразный зритель. Если наши реагируют на какие-то шутки, могут похлопать посреди спектакля, там все сидят строго. Думаешь: ну все, провалились. И после того, как мы закончили, безумный шквал аплодисментов! Просто у них не принято среди спектакля отвлекать актеров. Поэтому аплодисменты всегда только после спектакля.

Эмиль: Интересно очень посмотреть новую страну, посмотреть на реакцию нерусскоязычной публики на спектакль... Еще во время гастролей мы сдружились с актерами, общались тесно, узнавали что-то интересное друг о друге. И уже потом, когда приехали в Москву, появились какие-то более дружеские отношения …

- А вообще с актерами у вас какие отношения?

Эмиль: Хорошие. Мы их любим, и нас здесь тоже, вроде, любят. Дружим. Приняли нас радушно. Помогали, особенно, когда нас вводили в спектакли.

Саша: Да, большое им спасибо за это! Конечно, есть какие-то люди, которые не очень хорошо к нам относятся, но их, к счастью, не много. Большинство нас поддерживает, дает советы, как лучше сказать, прочитать, донести, чтобы тебя было слышно. Как "послать голос".

Игорь: Очень тепло они к нам относятся. Например, Настя Колпикова сразу взяла студентов под свое крылышко. Она всегда может что-то объяснить, рассказать.

- А курс у вас дружный?

Саша: Бывают, конечно, какие-то ссоры. Но мы все равно всегда стоим друг за друга. Вот в прошлом семестре мастерство сдавали, перед экзаменом все переругались безумно, непонятно, почему, нервничали, наверное… Но когда все началось, все сплотились, друг другу помогали, сработали очень чисто, Юрию Петровичу понравилось.

Эмиль: В ГИТИСе каждый курс не похож на другой. Наш очень разноплановый. Когда мы поступали, нашей Глашеньке (Глафире Ганичевой) было шестнадцать лет, а нашему Алгаге (Юрию Ардашеву) - тридцать семь. Такой вот "разрыв" по возрасту. Соответственно, характеры у всех разные. Вообще, интересный курс. Веселый.

Игорь: Я считаю, что большой недостаток нашего курса в том, что на нем учатся одни женщины. Мужчин очень мало. У нас соотношение - один к двум. Хотя обычно в театральных институтах наоборот бывает. Женщин стараются много не набирать. Женщины - это существа легкомысленные. И когда их большинство… Это утомляет. Постоянные женские склоки… Вот если бы из-за ролей, если бы это все по работе было… А то все как-то не по делу. Не будет вам, девушки, сказано в обиду! Не сердитесь на меня!

Маша: Мальчиков нам не хватает, конечно. Зато девчонки все - как на подбор! Таких ни на одном курсе больше нет! (смеется). Вообще, я думаю, у нас все ребята талантливые, открытые, добродушные… Ссоры сейчас бывают иногда по поводу того, сколько надо учиться - четыре года или пять. Просто кто-то хочет быть актером драматического театра - им четыре года учиться, а кто-то хочет петь (мы же все-таки на музыкальное отделение поступали) - это пять лет. Вот и спорим. Посмотрим, наверное, на четвертом курсе все решится.

- Вы бываете на сайте Театра на Таганке?

Игорь: Недавно я там был. Почитал… Так это все удивительно. Зрительское восприятие совсем другое. Я стараюсь соблюдать определенную трезвость, не погружаться в зрительские страсти, не пускаться в дебаты, ничего не доказывать. Доказывать надо работой.

Саша: У меня, к сожалению, нет интернета. Папа мне раньше распечатывал о "Фаусте" отзывы. Очень разные мнения были. И хорошо, что кто-то осуждает, кто-то, наоборот, поддерживает. Так и должно быть. Все мнения для меня важны.

Маша: Мне понравилось, как про Муляра было написано: "Четыре человека заменили одного Диму. Дима, выздоравливай!". Да, Димке уже сняли гипс, поэтому он скоро появится.

- Что вы хотите сказать своим зрителям?

Игорь: Моим зрителям? Мои зрители, вы есть? Спасибо вам, вы меня удивляете. Спасибо огромное всем, кто поддерживает начинающих артистов. Для нас это очень важно.

Маша: Мы же тоже бываем зрителями, только в других театрах. Мы знаем, как это интересно - наблюдать за игрой актеров. Бывает, на спектакль, который уже сто раз видел, приходишь, чтобы посмотреть, как в этот раз сыграют. Все спектакли ведь разные.

Эмиль: Да у меня нет зрителей (смеется). Ну, что сказать? Очень хочется, чтобы зрители любили наш театр, приходили к нам. Мы будем стараться, чтобы им нравилось. Мы любим своих зрителей и ждем от них взаимности.