- Это зависит от того, совпадает ли моя первая минута на сцене с первой минутой спектакля. В нескольких постановках я выхожу на сцену, когда действие идет уже какое-то время. И надо войти в ритм спектакля так, чтобы не разрушить уже созданную атмосферу. В любом случае первые минуты очень волнительны.

- А ты готовишься перед спектаклем?

- Да, конечно.

- Как?

- Не-е-ет, это уже моя "кухня" (смеется). Знаешь, когда рассказываешь, это перестает работать. Могу сказать только, что подготовка, конечно, состоит не в повторении текста, все гораздо глубже.

- А гримируешься сама?

- Да. У нас очень хороший гример, она делает мне прически. А лицо я сама себе "рисую". Потому что, каким бы замечательным ни был гример, я все равно свое лицо знаю лучше. У нас были гастроли в Риге, в Театре оперы и балета. Там очень хороший гример. Первый вопрос, который она задала, был: "Есть ли у вас фотографии грима?" Я сказала, что грима в их понимании (гуммозные носы, бороды) в нашем театре нет. Девочка-гример все сделала суперпрофессионально, очень красиво, очень! Но с этим лицом мне было сложно играть, оно не имело отношения к моей героине. Получилась такая фотография из глянцевого журнала.

- Это правда, что ты поступала в театральный четыре года?

- Правда.

- А почему? Так хотела актрисой стать?

- Я просто знала, что буду актрисой. Вот и все. А они это не сразу поняли.

- А что же ты делала эти четыре года?

- Работала в библиотеке. Центральная научно-техническая библиотека министерства путей сообщения. Очень занимательная литература: подвижной состав, вагонное хозяйство…

- А когда поступила к Юрию Петровичу, начала играть, будучи студенткой. И сразу главные роли.

- Нет, у нас постепенно началась работа. С третьего курса мы репетировали "Живаго". Потом нас стали вводить в "Мастера". А уже после этого была Маргарита. Кстати, сейчас я как раз в ее возрасте. Я играю ее уже десять лет. Конечно, за это время моя Маргарита очень изменилась.

- Как труппа тебя приняла?

- Ой, это отдельный разговор. Труппа тогда была немного другая… Нас называли "тьма, пришедшая со Средиземного моря", потому что все девочки на курсе были темноволосые…

- Настя, сейчас ты все свои роли играешь одна, а раньше был второй состав?

- Был. Знаешь, это очень полезно. Когда сидишь в зале и смотришь на работу второго состава, легче понять свои ошибки. Если хорошие отношения в труппе, а у нас они, слава Богу, хорошие… Можно что-то подсказать друг другу. Это очень помогает.

- Некоторые спектакли, в которых ты играешь, довольно старые. Видела ли ты, как актрисы "первого поколения" Таганки играли роли, которые сейчас играешь ты?

- Да, конечно. Еще будучи студенткой, я посмотрела весь репертуар. Я видела Аллу Сергеевну Демидову в "Годунове", в "Высоцком". В "Добром человеке" очень хорошо играла Инна Ульянова, потрясающе! Маргариту я видела в исполнении Шацкой и Богиной. У меня, конечно, другая актерская природа, фактура, темперамент. Но Юрий Петрович никогда не меняет рисунок роли, потому что, если переделывать одного героя, то надо переделывать весь спектакль.

- Настя, я посмотрела твое расписание: понедельник - выходной, в остальные дни ты играешь. Когда ты сниматься успеваешь?

- В этом сезоне я не играю в трех спектаклях, поэтому появилось некоторое время для съемок. Юрий Петрович отпустил меня на три дня. Фильм "Покаянная любовь" по рассказу Л. Толстого - это моя первая работа в кино.

- Ну, и как? Интересно было?

- Интересно…

- Ты согласна с Сашей (Александром Лырчиковым) в том, что материал был хороший, а результат получился не очень?

- Да, согласна. Грустно все это. Получился довольно банальный сюжет: барин - его жена - крестьянка… Из-за лимита времени не успели снять несколько основных (на мой взгляд) сцен. Они, может быть, очень маленькие, но именно они позволяют понять, почему произошла трагедия. Понимаешь, по сценарию моя героиня (Степанида) для этого барина как наваждение. Он женился, думал, что любит жену. И он действительно ее любит. Только когда появляется перед ним Степанида, он все забывает. Например, не сняли сцену, когда его жене стало плохо, и он идет за доктором. И только видит, как прошла где-то вдалеке моя героиня, сразу забывает, куда шел. И идет за ней. Было еще несколько таких сцен… После них создается ощущение, что он от нее не может никуда деться. А из-за того, что в фильме этого нет, получилось скучно и непонятно.

- Где интереснее - в кино или в театре?

- Это просто совершенно разные вещи. В театре спектакль идет, ты играешь с начала до конца, действие развивается. А в кино… Сцены снимают вразнобой, поэтому приходится держать в голове весь рисунок роли, чтобы не было несостыковок. Например, мы с Сашей Лырчиковым сначала играли сцену, где барин спрашивает меня о муже. Я так легкомысленно, кокетничая, отвечаю. А через несколько дней снимаем сцену с мужем (его играл Саша Вершинин из Малого театра). Я его увидела в первый раз, поэтому раньше не могла себе представить эту сцену, думала: ну, муж какой-то… А сцена очень хорошая получилась, темпераментная, сильная, страстная. По логике надо было переснять предыдущую сцену, но…

- Что ты сейчас читаешь?

- Паоло Коэльо. Я у брата взяла все пять книг, которые вышли. "Алхимика" я читала раньше, но не очень хорошо запомнила. А сейчас перечитываю с таким восторгом! Мне нравится такая литература. Очень много умных мыслей. Все сейчас не помню, но одна просто легла на душу: "Если ты очень чего-то хочешь, вся Вселенная тебе помогает".

- Я знаю, что есть аудиоверсия книги Б. Акунина "Азазель", в работе над которой ты принимала участие.

- Да, я озвучивала Эмму Пфуль.

- Как тебе такая работа?

- Там совсем все по-другому. Раньше у меня на радио был "Мастер и Маргарита". Я делала Геллу. А поскольку образ ты создаешь только голосом, нет ни мимики, ни жестов, надо сделать так, чтобы слушатели составили представление о характере персонажа, чтобы они узнавали героя… И я придумала Гелле французский акцент. Я решила, что ей это подойдет, потому что, когда она появляется в романе (в сцене варьете), путает русские и французские слова. Так что Гелла у меня говорила с таким прононсом. Здорово получилось. Ребята, которые делали "Азазель", послушав это, попросили сделать Эмму Пфуль тоже с акцентом. Только на этот раз с немецким. Но, к сожалению, я не знаю этого языка. Пришлось импровизировать.

- Ты слышала, что в целом получилось?

- Нет. Мне очень интересно, но у меня нет этих кассет. Они довольно дорогие, а так как нужно было окупить все затраты, нам их так и не подарили. А "Мастер и Маргарита" у меня есть.

- Стерв нравится играть?

- А их интереснее играть. Я же на самом деле не такая. Как-то спросила Юрия Петровича, почему он мне все время дает такие роли. Он сказал: "Потому что ты "тефтеля"! Я тебя воспитываю". В общем, воспитал (смеется).

- Когда я попросила зрителей в Гостевой книге сайта задать тебе вопросы, посыпались сплошные комплименты.

- Надо же… А в прошлом году, по-моему, я зашла на сайт и… прочитала: "Смотрела "Мастера и Маргариту"… Я в шоке от Маргариты! Ну, нельзя же так непрофессионально работать!" Такие вещи очень обидно читать, потому что это касается профессии. Нет, ну почему я не иду, например, к доктору и не говорю, что он непрофессионально лечит? Конечно, критиковать всегда легко. Чаще всего это происходит, когда человек не понимает спектакль, он раздражается, и реакция возникает соответствующая.

- Да, не думала я, что ты так реагируешь на отзывы зрителей…

- Понимаешь, зрителю может нравиться, может не нравиться - это его право, но писать о профнепригодности, по-моему, не этично. Юрий Петрович вряд ли стал бы делать ставку на актрису, которая не может играть. А потом ведь Мастер и Маргарита - это самые "ненаписанные" персонажи в романе. Они как бы есть, но их нет. Про характер Маргариты ничего не написано. Какая она была? Каждый себе придумывает свою Маргариту. Для меня она одна, для Юрия Петровича - немного другая… Но так как он автор спектакля, я, естественно, играю придуманный им образ.

- Ты хотела бы сыграть Настасью Филипповну?

- Конечно. Когда я училась, мы ставили "Идиота" на курсе. И во время распределения ролей (я, конечно, думала о Настасье Филипповне), оказалось, что мне дали Аглаю. Представляешь? Я очень расстроилась. Режиссер тогда мне сказал: "Глупая, ты пойми, Настасья Филипповна и ты с твоим голосом, с твоей фактурой - это масло масленое, тебе и играть ничего не придется. А Аглая - младшенькая в семье, все к ней относятся как к ребенку. А она выросла, вот такая большая, красивая, с низким голосом…" В общем, я ему поверила, сыграла Аглаю… Получилось очень трогательно. После этого Юрий Петрович сказал мне: "Готовьте Маргариту".

- А новый фильм "Идиот" ты смотрела?

- Я смотрела одну серию. Поэтому судить о фильме целиком не могу. Что касается актерской игры… Я видела Рогожина (Машкова) в сцене сжигания денег. Эту сцену можно показывать в институте: как нужно работать над ролью. Он отыгрывает все, даже в тот момент, когда молчит! Это очень профессионально.

- А Настасья Филипповна как тебе?

- Настасья Филипповна, судя по тому, что я видела, получилась какая-то злая. А она не злая! Она очень умная, ранимая… И в этой сцене, как мне кажется, она понимает, что сильнее этих мужчин, и может себе позволить роскошь быть ироничной.

- Настя, чего ты боишься?

- Ой, я многого боюсь. Боюсь остаться без работы.

- Ну, тебе-то это не грозит.

- Знаешь, все равно каждый актер боится этого. Мой любимый человек играет в другом театре. В прошлом сезоне у него было больше двадцати спектаклей в месяц, а в этом - пять - шесть…Это страшно. И с каждым актером может такое случиться.

- Какие у тебя планы на лето?

- В этом году у нас очень большой отпуск. Только в конце июля на пять дней мы летим на Кипр с "Медеей", а в начале октября - гастроли в Германии с "Фаустом". В театре в это время будет ремонт, полностью меняют сцену, всю машинерию. А я летом, наверное, на дачу поеду, мы там сейчас дом достраиваем. Я очень люблю руками что-то делать. Это успокаивает. Так что такой отпуск у меня будет.